Москва, улица Красина, дом 27, строение 2,
подъезд 2, 4 этаж, М. Маяковская

Чем сможем, тем поможем?

Чем сможем, тем поможем?

Какую роль сыграли бизнес школы и их преподаватели во взрыве мировой банковской системы? Такой вопрос был задан в письме к Financial Times профессором бизнес школы при Ноттигемском университете (Nottingham University Business School) Кеном Старки (Ken Starkey).

Хеджевые фонды, прямые инвестиции, инвестиционное банковское дело, венчурный капитал и консалтинг – священные сферы финансового капитализма – были необыкновенно популярными направлениями в карьере людей с MBA-образованием, заметил он. Сейчас бизнес школам необходимо «поразмышлять о роли MBA-образования и выпускников этой программы в побоище на Уолл-стрит», и рассмотреть, «как образование в области менеджмента повлияло на мировоззрение, которое привело к беспорядку последних двух десятилетий».

Это не первый раз, когда теория и мнения теоретиков поставлены под сомнение. Три года назад ныне почивший преподаватель бизнес школы London Business School Сумантра Гошал (Sumantra Ghoshal) произвел фурор, написав, что бизнес школам не нужно работать намного лучше, чтобы предотвратить возникновение будущих компаний Enron; им просто нужно прекратить делать большую часть того, чем они занимались.

Но вопрос стал актуальным, как только кризис начал нарастать. В этом контексте проблема заключается не только в применении на практике преобладающих в программе MBA экономических курсов, которые, как теперь понятно, являются несостоятельными. «Кажется, что нет никакого смысла в истории, - жалуется Старки. - Почему мы не учимся на таких примерах, как компания Enron, телекоммуникационные корпорации и компания Long Term Capital Management?»

Бизнес школам, слепо копирующим американскую модель обучения вне зависимости от того, где они расположены, нужно сделать шаг назад и посмотреть, как по-другому они могли и должны были бы рассматривать вопросы, считает он. Основная задача заключается не в том, чтобы превратить их в профессиональные институты (как два гарвардских профессора предложили в другой статье Financial Times в тот же день), а в более скромном решении «преподавать лучше социальные науки». Они должны перейти от неоспоримого позитивизма Соединенных Штатов и доминирования неоклассической экономики к более широкой концепции, допускающей представления из других областей, включая историю, литературу и искусство.

Может ли это произойти? Старки не единственный, кто ощущает возможности рынка двигаться в новом направлении. «Элитные» бизнес школы обречены на то, чтобы оставаться замкнутыми в возрастающей конкуренции за (предположительно) сокращающийся резерв обучающихся властителей вселенной. Но для других, как сообщает профессор Джеймс Флек (James Fleck), декан бизнес школы Open University Business School, пришло время, когда надо выйти за рамки поддельных фактов англо-американской версии с упором на метод анализа и отдельные функции, чтобы разработать более обширный, менее перекошенный в сторону правового полушария мозга подход к менеджменту.

Большая часть мира плохо обслуживается структурами или положениями финансового капитализма. Если бы мы могли поднять глаза от финансового хаоса, приводит аргументы Флек, мы бы увидели, что мир находится на пороге технологического подъема. Как следствие, существует колоссальный неудовлетворенный спрос на людей, которые бы управляли этими инновациями такими способами, которые бы принесли большую пользу, чем крошечная финансовая элита. Менеджмент в понимании «добиться положительных сдвигов» мог бы стать высокоэффективной технологией 21 века. Кто располагается лучше, чтобы осуществить такой проект и пересмотреть интеллектуальные основы капитализма, чем европейские бизнес школы?

Многие бы с удовольствием восприняли такой сдвиг. Профессор бизнес школы Leicester School of Management Мартин Паркер (Martin Parker) отмечает, что, несмотря на погружение в продолжительное рассуждение на тему «нет никакой альтернативы», скрытая тенденция противостояния рыночному менеджеризму за последние 30 лет уже имеет место быть – и не только в государственном секторе (где он, адаптированный должным образом, как ни странно, применялся с ужасающей скрупулезностью). На удивление яростное и злобное шипение в блогах показывает, насколько велико разрушение данного течения также в частном секторе.

Однако проводя анализ 2300 статей, опубликованных в видных газетах в 2003 и 2004 годах, Паркер и двое его коллег обнаружили, что исследователи бизнес школ были полностью сконцентрированы на узких технических вопросах, а не на более обширных социальных или политических проблемах – экология, война, права работников, распределение богатства – на которые бизнес явно не смог предоставить ответы. Несмотря на то что статья ('Speaking Out: The Responsibilities of Management Intellectuals') предшествовала финансовому краху, в некотором смысле она подтверждает, что в отношении того, что академики публикуют в настоящее время, кажется, мало что изменилось с времен компании Enron или даже компаний-дотком.

Основной вопрос, говорит Паркер, заключается в том, могут ли бизнес школы вкладывать в решение проблемы, а не в проблему. Одним из способов, которые он предлагает, может стать реформирование самих школ в школы для профсоюзов, которые смогут обучать и преподавать разнообразие различных моделей – «а не просто заниматься репродукцией идеологии людей, зовущихся менеджерами».

По материалам сайта www.guardian.co.uk.


Назад